Викия

Таня Гроттер вики

Наляп

268статей на
этой вики
Добавить новую страницу
Обсуждение0 Поделиться
«Ягун попытался вцепиться в ладонь зубами и рвануться за перстнем, однако не успел. Ему дали могучую затрещину, мгновенно спутавшую все его мысли, и как кучу ветоши отбросили в угол. Вспыхнул свет. Ягун воззрился на нападавших. Комната запрыгала у него перед глазами пестрым рисунком обоев. Редкими зубами оскалилась батарея. Но не это заставило Ягуна ощутить себя полным психом. У трех фигур, сгрудившихся вокруг него, существовала одна общая черта, заключавшаяся… в полном отсутствии всяких черт.
Говоря совсем просто: у тех, кто напал на Ягуна, не было лиц. Глаза, нос, уши, брови, лоб, волосы — все эти привычные детали заменял единственный овал с длинной ротовой прорезью. Внутри этой прорези помещался бело-розовый мускульный шевелящийся отросток. Изредка рот распахивался — точно расползались края раны, и отросток выглядывал наружу. Да, это был язык, но язык необычный, потому что завершался он глазом.
С полминуты Ягун пребывал в замешательстве, пока наконец память не пришла ему на выручку. Он вспомнил, что Медузия как-то рассказывала о наляпах, которых темные маги творят из обрезков ногтей, сырого теста и болотной жижи. Наляпы обладают чудовищной силой, не ведают страха и отлично справляются с несложными поручениями. Правда, долго они не живут и через три-четыре дня рассыпаются, однако всегда можно «наляпать» новых наляпов. Отсюда, собственно, и взялось слово. Помнится, он, Ягун, прохихикал тогда всю лекцию, выбирая момент, чтобы безопасно спросить у Медузии: нельзя ли переименовать наляпов в тяпляпов?
Теперь, однако, ему было совсем не смешно.
Один из наляпов сжимал в ладони Ягунов перстень, изредка открывая рот, чтобы с беспокойством посмотреть на него языком-глазом. Ягун отлично понимал, в чем проблема. Магический перстень, оказавшийся в чужих руках, разогревался и обжигал. Боли наляп явно не испытывал, однако с пальцев его капала болотная жижа. В свободной руке наляп держал короткую дубинку, край которой опоясывали два медных обруча с шипами. Оружие страшное в ближнем бою. Похоже, из троих наляпов этот был старший.
В памяти Ягуна, обладавшей редким даром хранить все неважное и начисто выбрасывать все мало-мальски значимое, наконец всплыло заклинание против наляпов.
«Прогорклюс!» — хотелось крикнуть Ягуну, однако пока перстень был не на руке, рисковать не стоило. Если искра и возникнет, что далеко не гарантированно, она будет недостаточно яркой, чтобы изгнать наляпов.»

«— Говорили тебе не лезть в чужие дела!.. Куда ты его спрятал? — пробулькал наляп с короткой дубинкой.
— Я спрятал? Что я спрятал? — спросил Ягун, но тотчас, спохватившись, что может выведать что-то интересное, добавил: — А в какие дела-то?
Наляпы заворочались, плотные, тяжелые, с длинными трещинами на высыхающих глиняных телах.
— Так ты не Семь-Пень-Дыр?
Ягун замялся. Соблазн сказать «нет, я не Семь Пней» был велик, однако Ягун не стал рисковать. Не факт, что наляпы оставят его в живых, узнав, что обознались. Не исключено, что им приказано уничтожать случайных свидетелей. Сотворить наляпов — само по себе большое преступление. Слишком древние и опасные силы приходится пробуждать при этом. Силы, которые лучше оставить спящими. Светлые маги никогда не изготавливают наляпов, ограничиваясь зеркальными двойниками. Темные же всегда помнят, что, чрезмерно заигравшись в наляпов, легко утратить собственную сущность.
От Семь-Пень-Дыра наляпам что-то нужно. И пока они этого не получат, его не тронут.
Ощутив замешательство Ягуна, наляп с дубинкой достал кусок плотного матового картона. Ягун сообразил, что это был рекламный календарик с позапрошлого драконбольного первенства. На календарике верхом на пылесосе лихо мчался Семь-Пень-Дыр с пламягасительным мячом в руках. Шевеля языком, наляп принялся кропотливо сравнивать лицо Дыра с лицом Ягуна.
— Это не тот! Тот смуглее, шерсть на голове не того цвета и боковые наросты не оттопыриваются! — нетерпеливо сказал другой наляп.
«Так вот как они нас отличают! Емкий словесный портрет, нечего сказать!» — мрачно подумал Ягун.
— Неважно. Все равно это маг. Обшарьте его! — возразил наляп с Ягуновым кольцом.
Ягун попытался пнуть его, однако нога застряла в грязном тесте.
— Что вам от меня надо? Вы хоть понимаете, кого схватили? — спросил он.
— Молчи, маг, и не вертись! Еще раз откроешь рот — сломаю тебе шею! — лениво пробасил наляп.
Это была не угроза, а скорее предупреждение. Для угроз наляпы были устроены слишком примитивно. Ягун попытался подзеркалить, однако на наляпа и его тяжелые, неповоротливые, вылепленные из густой жижи мысли дар телепатии не распространялся.
Неуклюжие пальцы зашарили у Ягуна по карманам, бесцеремонно бросая на пол все, что находили. Отвертка, моток изоленты, запасная катушка зажигания для пылесоса, фотография Лотковой, уставившаяся на наляпов с крайним удивлением. Все эти вещи не вызвали у наляпов никакого интереса, равно как и приглашения на вечер встречи, сразу отброшенные в сторону. Зато жестянка из-под зубного порошка — старая, облупленная коробочка, которую Ягун реквизировал у Ягге, чтобы хранить там всякие мелочи вроде коллекционных монет — удостоилась пристального внимания, хотя, с точки зрения Ягуна, там не было ничего ценного. Наляпы вытряхнули содержимое коробки на пол, и, пока двое держали Ягуна, третий озабоченно ковырялся толстым пальцем, перерывая монеты, ниппеля и пуговицы.
— Ну! Долго ты будешь возиться? Нашел? — нетерпеливо крикнул старший наляп.
Ищущий поднял пустое лицо.
— Арк! Клянусь тебе: у него нет арте… — начал он.
Старший наляп махнул короткой дубиной. Во все стороны брызнула липкая жижа.
— Нам нельзя этого произносить! — рявкнул он.
Слова были излишни. Наляп, чья наполненная болотной жижей голова разлетелась как сырое яйцо, лежал неподвижно. Тело быстро оплывало, растекаясь по паркету. Старший наляп с недоумением уставился на то, что только что было его приятелем.
— Эх, мамочка моя бабуся! Была не была! Команда Тибидохса в нападении! — завопил Ягун.
Воспользовавшись тем, что оба наляпа смотрят на оплывающую жижу, он вырвался и метнулся к наляпу с перстнем. Второй наляп попытался схватить Ягуна за ногу. Спасаясь от него, играющий комментатор прыгнул, точно костью от собаки откупившись от лапы расшнуровавшимся ботинком. Его полет был коротким и завершился тем, что Ягун впечатался макушкой в упругий живот главного наляпа. Цель была все же достигнута. Он сумел вцепиться в запястье руки, державшей его кольцо. Разжать могучую ладонь наляпа он не надеялся. Однако расчет был не на это. Само по себе тесто не могло послужить препятствием. Пусть перстня и не будет на пальце, все же он окажется рядом.
— Прогорклюс! — завопил Ягун до рваной сухости в горле. Никогда в жизни он так сильно не желал, чтобы заклинание сработало.
Искра полыхнула, пробившись сквозь истончившееся тесто. Наляп, занесший дубину, чтобы расправиться с Ягуном, покачнулся, а в следующий миг внука Ягге обрызгало жижей. Да, с главарем было покончено. Он отправился в небытие так же равнодушно, как и вошел в него, ничего не ожидая, но ничего и не потеряв, ибо все его существование было лишь исполнением чужой воли.
Однако, до последнего сжимая кольцо в ладони, главарь навредил Ягуну так, как сумел, приняв на себя всю разрушительную магию заклинания. Искра погасла, а последний наляп между тем был еще цел. Он ринулся на Ягуна, когда тот поспешно наклонился, чтобы отыскать в густой однородной жиже свое кольцо, и, опрокинув его на пол, стал душить.
Ягун попытался оторвать его руки. Пальцы легко вгрызались в запястья из теста, которое тотчас смыкалось, пропустив их, как смыкается трясина. Осознав бесполезность безоружного сражения с этой гибкой массой, Ягун стал вслепую шарить вокруг, надеясь отыскать кольцо.»

«Семь-Пень-Дыр скользнул цепким взглядом по паркету. Его рука с перстнем взметнулась, на всякий случай взяв на прицел дверной проем.
— Сколько было наляпов? Два? — спросил он, приведенный в заблуждение числом оплывших пятен на полу. Произошло это потому, что два наляпа растеклись почти в одном месте.
— Три, — сказал Ягун.
— Но тогда почему?..
— Потому что два плюс один — три… Двух ухлопал я и одного ты… — повторил Ягун.
Все же Семь-Пень-Дыр не успокоился, пока, присев на корточки, лично не убедился, что уничтоженных наляпов действительно было трое.
— Похоже, весь трумтель здесь… Тогда ладно… Время сменить квартиру еще есть, — пробормотал Дыр, расслабляясь.
— Трумтель?
— Ты что, ребенок? Наляпов всегда посылают по три. Больше не получается: магия имеет свои ограничения. Три наляпа — трумтель. Правда, могли послать несколько трумтелей, но надеюсь, что он был один, — процедил Дыр.»

«— И про Пенька не факт. Он мог связаться с кем угодно. С вампирами, которые печатают фальшивые зеленые мозоли, или с лысегорской братвой, — сказала Таня.
— Угум… — согласился Ягун. — Пенек-то мог. Только скажи мне, пожалуйста, будь такая добренькая: ты, магспирантка почти второго года обучения, пыталась когда-нибудь сделать наляпов?
Таня осторожно кивнула.
— Только один раз. С тобой вместе. Это запрещено.
— Я в курсе. А они у нас говорили? — невинно спросил Ягун.
— Нет, даже не мычали, — отвечала Таня, удивляясь столь раннему склерозу у играющего комментатора.
— Вот и я о том же. А к Дыру подослали отличных наляпов, способных болтать не хуже, чем мы с тобой! Соображаешь, куда я клоню? — прищурившись, сказал Ягун.
— Значит, сотворивший их маг был не ниже пятого уровня. Таких в мире не так и много. Вампиры отпадают, да и лысегорская братва под большим сомнением, — задумчиво произнесла Таня.»

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Викия-сеть

Случайная вики